3ea8a19f     

Робски Оксана - День Счастья - Завтра



prose_contemporary Оксана Робски День счастья — завтра Оксана Робски — автор нашумевшего романа «Casual» о скромном обаянии буржазии, сценарист и экс-владелица первого в России агентства женщин-телохранителей «Никита».
«День счастья — завтра» — откровенный и провокационный роман об одиночестве, о том человеческом состоянии, которое не зависит от состоятельности и места жительства. Будущее никогда не бывает таким, каким его ждешь, — но всегда есть шанс, что завтра случится именно то, что ты хочешь.
Квази-реальность, воссозданная Робски в «Casual», продолжает прилежно искривляться и трансформироваться.
2005 ru ru NickNem Fiction Book Designer 28.03.2006 http://www.LitPortal.Ru OCR LitPortal FBD-9Q3DDQWQ-03M6-2C2V-ITVH-IMHLVBR1S13R 1.1 V 1.0 Convert to FB2 NickNem
V 1.1 правка обложки, Black Jack
Робски О. День счастья — завтра Росмэн-Пресс М. 2005 5-353-02044-8 Оксана РОБСКИ
ДЕНЬ СЧАСТЬЯ — ЗАВТРА
1
Тж-ж-ж-жик
сформироваться в слова.
Тж-ж-жик
и мысли не успевают
Сильно махать веником — тжик, тжик.
Я сделала две толстые дорожки, и Катя с шумом вдохнула одну из них, словно работающий во всю мощь пылесос Rowenta. Передала мне свернутую трубочкой стодолларовую купюру.
— Кока-кола кончилась, — сказала она.
Я полезла под диван за очередной бутылкой колы. Катя вдохновенно рассказывала о своей встрече с Микки Рурком во Флориде — десять лет назад.
Колы под диваном не оказалось, и я стала искать ее под креслом и в письменном столе. Я уже давно держала все необходимое в кабинете, чтобы лишний раз не сталкиваться в коридорах ни с домработницей, ни с учителями Артема.
Упаковка с водой нашлась на подоконнике.
Я отодвинула шелестящие тяжелые занавески и с удивлением обнаружила за окном дневной свет.
— Сколько времени? — спросила я скорее себя, чем Катю.
Она сморщилась, словно вампир.
— Закрой занавески. Наверное, утро.
Часы показывали четыре.
Я налила колу в большие стаканы.
Мы не спали уже третий или четвертый день.
Катя говорила, что ее рекорд — семь суток.
— Четыре часа дня, — уточнила я.
— Кокос кончился. Поехали к Машке?
— Нет, давай спать.
— Давай еще по дорожке — и спать.
Дверь в кабинет приоткрылась, пустив немного дневного света, и Артем просунул в кабинет свою белобрысую голову.
— Мам, живот болит, — проныл он совершенно без выражения.
— Ляг в кровать и полежи, хорошо?
«Наверное, в школе чем-нибудь накормили».
Я вспомнила про Микки Рурка.
— А клево было бы зароманиться с ним.
— Нет, он теперь ужасный. Тебе бы не понравился.
Мы все-таки решили лечь спать. Не потому, что хотелось, а потому, что надо следить за своим здоровьем.
Я положила под язык валидол. Это было мое личное снотворное.
Катя осталась спать в кабинете.
Я плотно задернула занавески в спальне и забралась под мягкие пуховые одеяла.
Закрыла глаза.
Валидол не помогал.
Мозг работал, словно дорогостоящий вечный двигатель по производству мыслей. Мысли были такими объемными, что заполняли собой все свободное пространство в моей спальне. За это я ненавидела кокс.
Мысли были о Микки Рурке. О его дурацкой пластической операции.
Я взяла вторую таблетку валидола под язык и еще выпила валерьянки.
Говорят, что кому-то помогает заснуть сигаретка с марихуаной. Но я ненавижу курить.
Скрипнула дверь, и в спальню осторожно зашел Артем.
— Мам…
В этот момент мне показалось, что я уже засыпала и он разбудил меня.
— Что, мой дорогой?
— Живот болит.
— Иди попроси но-шпы у Тамары, а я посплю, хорошо?
— Угу.
Я постаралась расслабиться и ни о чем не думать.
Мозг сам, моими словами и моим голосом, продолжал мо



Назад