3ea8a19f     

Решетов Юpий Вячеславович - Терракт



Ю. В. Решетов
Т Е Р Р А К Т
Hе люблю я общественный транспорт. Толкаются, наступают на
ноги, голубые развелись - норовят места всякие пощупать, да и бе-
ременные мужчины завсегда сидячие места займут и никому другому
присесть некуда. Метро насчет этого просторнее и удобнее, но вот
его подземные переходы - это нечто.
Иду как-то себе по такому переходу, никого не трогаю. Вок-
руг лавчонки, торгаши, прохожие толпятся. Душно, людно, шумно,
воняет. Вон сортир платный, а рядом мороженным торгуют. Морожен-
ное то выносят прямо из этого сортира и колбасу заодно, которой
торгуют напротив. Безотходное производство у них там, что ли?
Удобно как! Поел этого мороженого, сразу пронесет на три метра
против ветра, а сортир вот он. Эдакий маркетинг хорошо продуман-
ный! Все в интересах клиента. Иду далее. Стоит старушка - божий
одуванчик, бульварной литературой торгует.
- Молодой человек, - обращаясь ко мне, - купите журнальчик:
"Интим", "Без трусов", "Андрей", "Клубничка", "Плейбой", есть для
голубых и лесбиянок, зоофилов, педофилов, некрофилов и всех про-
чих филов. Какая у вас ориентация?
- Здравствуйте, Вера Антоновна! - подхожу и ставлю свой пор-
тфель на подлокотник ближайшей лавочки, - ориентация у меня са-
мая несовременная, поскольку сплю я с подругой противоположного
пола.
- А откуда Вы меня знаете? - смотрит на меня внимательно, -
Бог ты мой, Решетов Юрка! Как дела у тебя, где ты сейчас?
- Да, вот писателем стал, сейчас в редакцию рукопись несу. А
вы ведь учителем литературы были? Да еще и пуританкой. Помню как
плевались, когда я на портрете Ельцина в вашем классе, прямо на
лбу, неприличное слово написал. А чем сейчас торгуете? Где Тол-
стой, Пушкин, Тургенев?
- Ох, Юрочка, тебе легко говорить, а сейчас учителям зарпла-
ту не платят, вот и торгую всякими журнальчиками, будь они нелад-
ны.
- Да, что говорить? Помню, как вы в начале перестройки шипе-
ли все на Союз наш Советский, скандировали лозунги, требовали де-
мократии, гласности, свободы самовыражения. А как радовались,
когда 19 августа путч был подавлен, а потом беловежским фильки-
ным грамотам? Вот и получили. За что боролись, за то и напоро-
лись. Ладно, пойду, мне еще в редакцию успеть надо.
- Да ты не забывай, учительницу то. Подходи.
- Спасибо, но не надо. С вами рядом стоять рядом весьма неу-
добно. Подумают еще, что извращенец какой. Прощайте, Вер Антонов-
на.
- Извините, - говорю, столкнувшись с двумя прохожими в лоб,
когда поворачивался, чтобы свой портфель забрать. Один из них по-
хож на министра внутренних дел, а второй на главаря МЧС, только
оба с бородами и усами.
- Кажегельдович, у Вас ус отклеился, - сообщаю одному из
них, бородатому чукче одетому в красную куртку, которому случай-
но задел по роже и повредил грим.
- Hе он это, не он - закричал второй, закрывая бородатому
чукче лицо кейсом, похожий на министра внутренних дел бородач c
торчащими из-под кепки ушами, - болен он этим, как его, проказой,
вот у него все и отваливается. И ты тоже отваливай мимо, а то
укусит.
Быть укушенным больным министром или даже самим президентом
меня не сильно прельщало, поэтому я предпочел отскочить с дороги.
Hа всякий случай подошел к аптеке, купил пузырек дихлофоса и поб-
рызгал то место, которым задел бородатого чукчу. В другом ларьке
также выпил стаканчик беленькой, так, на всякий случай для дезин-
фекции. То, что в Российском правительстве собрались одни больные
и малохольные, у меня сомнений никаких не было, судя по результ



Назад