3ea8a19f     

Ревва Игорь - Межгорье 2



ИГОРЬ РЕВВА
СИЛА БЕССМЕРТНЫХ
В Межгорье давно покончили с магами. Волею Бессмертных создан Неугасимый Маяк, день и ночь наблюдающий за жителями: любое колдовское действие карается ударом молнии. Рыцари Ордена Следящих всегда начеку: хочешь остаться в живых — молчи, таись, не выбивайся из ряда.
Так было до тех пор, пока потомок старой межгорской колдуньи не понял, что унаследовал не только фамилию своей прародительницы, но и ее талант, ставший для него опасным приобретением. И тогда он решил подчинить себе силу Бессмертных Богов...
ПРОЛОГ
В темнеющем вечернем небе медленно гаснет алое пламя заката. Ночь заглядывает в окно пустого, покинутого людьми дома. Полная тишина царит в доме. Все покрыто внушительным слоем мягкой серой пыли - словно память об ушедших никто не тревожит.

Потому что в доме никого. Уже очень и очень давно.
Но дом продолжает ждать и надеяться, что хозяева его когда-нибудь вернутся. Дому больше ничего не остается, как только ждать. Ждать и надеяться.
И дом покорно ждет.
Уже целых три недели.
Растянувшиеся на три тысячи лет...
Часть первая
ОФИЦЕР
... Но хуже всего то, что не все люди, способные быть магами, осознают это своим разумом, они противятся этому душой своей. И хорошо, если рядом с таким человеком окажется настоящий маг, могущий наставить его на путь волшебства и чародейства, открыть ему глаза на этот мир.

Если же достойного учителя рядом нет, то жизнь такого человека подобна бесполезному пустоцвету, который мог напоить медом сладким пчел и не сделал этого; мог дать людям спелых плодов и не дал; мог жить и не жил. Пропадает жизнь такого человека, и не обретает он Мудрости и Силы. Впрочем, Мудрейший Синак в Завещании своем указывает и на одно исключение...
Из «Книги Первого Ученика»
1
Утренний туман уже успел рассеяться, но в воздухе все еще присутствовала легкая дымка. Словно лес не успел окончательно проснуться и сбросить с себя ленивую дремоту. Небо уже посветлело, однако солнечные лучи пока еще не достигли лесной поляны.

Капельки росы на траве и листьях деревьев казались крошечными матовыми шариками и напоминали скорее капли молока, нежели росу. В лесу и на самой поляне было тихо — птицы еще не начали свой утренний концерт. Только редкие пофыркивания лошадей нарушали царившее вокруг безмолвие.
Молодой темноволосый мужчина, примерно двадцати — двадцати двух лет, молча, безо всякого выражения на лице, смотрел на бездыханное тело, лежащее на траве в нескольких шагах от него. Глаза лежащего были широко раскрыты, казалось, что он до сих пор еще не перестал удивляться случившемуся.

Правая рука его крепко сжимала рукоять шпаги, а в левой ладони зловеще поблескивало лезвие предательского стилета. Но теперь уже лежащему на траве было мало проку от верного и безотказного оружия — по левой стороне его белой рубашки медленно расползалось кровавое пятно.
Темноволосый мужчина медленным движением извлек из своего кармана изящный белый платок и осторожно, стараясь не порезаться, вытер окровавленное лезвие шпаги. Лицо его по-прежнему ничего не выражало — ни брезгливости, ни радости победы над противником.

Только тень легкого сожаления промелькнула в его глазах. То ли о платке сожалеет, то ли о погибшем. Затем мужчина спрятал шпагу в ножны, небрежно бросил погубленный платок на траву и зачем-то наступил на него носком сапога. «Холодно еще по утрам», — подумал темноволосый, поднимая глаза и окидывая взором поляну.
От небольшой группы людей, стоявших в отдалении под деревьями, к нему направлялся высокий худощавы



Назад