3ea8a19f     

Раткевич Элеонора - Таэ Эккейр!



sf_fantasy Элеонора Генриховна Раткевич Таэ эккейр! Их – семеро.
Семь эльфов, пробравшихся в Земли Людей.
Семь убийц, словно бы одержимых духом зла.
Кто остановит их?
Человек, который скорее всего не вернется из этой схватки?!
Эльф, посланный, чтобы отыскать преступивших Закон своей расы?!
Хищников – семь.
Охотников – двое.
Охота начинается!
ru ru Qwer alecxko@ua.fm FB Tools 2004-05-25 Библиотека Луки Бомануара – http://www.bomanuar.ru/ 3C36EEF7-AF75-4F87-B94B-777651744553 1.0 v1.0 Qwer: Разделение на главы, наверное, не соответствует оригиналу – в тексте, из которого конвертировал, стоят звёздочки. Если есть исправления – пишите.
Таэ эккейр!
Пролог
Больше всего на свете Лерметт любил пропадать где-нибудь.
Например, на самой-пресамой верхушке высоченного дерева. Вот уж оттуда его никакие рыцари не снимут. Не залезут даже. Потому что взрослые и в доспехах. А еще можно затаиться на дне оврага.

Или и вовсе утянуться в соседний лес на пару деньков. Там его просто никто не найдет. Разве только собаки… так смешно смотреть, как они кружат по лесу, а голову задрать и на дерево посмотреть нипочем не догадаются.

А если все-таки учуют – точно потеха начинается: как примутся на ствол наскакивать, как возьмутся облаивать! Можно подумать, не принца нашли, а белку… вот глупые! Уже потом, когда отец вместо своры борзых начал посылать в лес одного Дичка, игра стала гораздо интереснее.

Дичок никогда не взлаивал на горячий след, не тявкал, не поскуливал. Он всегда напрыгивал на Лерметта неожиданно. И не гавкал во всю глотку, призывая дурацких рыцарей.

Нет, Дичок ни за что не стал бы так предавать приятеля. Он просто хватал принца зубами за шкирку, закидывал на спину и неизменно доставлял хохочущего мальчишку к воротам замка. Так гораздо лучше, чем угрюмо ковылять домой под опекой усталых от двухдневного шляния по лесу рыцарей.
– Медведь-шатун, – неизменно говорил в таких случаях отец. – Медвежонок-шатуненок.
Лерметт в таких случаях неизменно же приосанивался, взглядывал украдкой в большое полированное зеркало – и всякий раз огорченно сникал. Нет, ну какой же он медведь? Тощий, встрепанный… ни виду, ни силенок.

Так, котишка недокормленный. Отец, тот и в самом деле на медведя похож – мощный, кряжистый. Плечи широченные – сразу видать, сколько лет доспехи носит.

А вот Лерметту не повезло. Он не в отца удался, а в маму… нет-нет, он любит маму, он ничего такого сказать не хотел… ну, такого… которого… а все-таки лучше бы ему было в отца пойти – как он будет кольчугу надевать, такой хлипкий? Кость узкая, легкая… котишка и есть.
– Какой же я медведь? – горестно спрашивал Лерметт, шмыгая носом.
– Медведь-медведь, – смеялся отец. – Самый настоящий. Ведь вот же и волк клыки показывает, и собака рычит, и кот когти выпускает. По всякому зверю понять можно, сыт он и доволен или злится и хочет напасть.

Что лев, что тигр… и только у медведя на морде не написано, какую шкоду он учинить вздумал. В точности как у тебя.
Лерметт обижался окончательно.
– Но это даже хорошо, – добавлял отец. – Для принца это очень даже хорошо… а для короля тем более.
Вспомнив шутливые отцовские подначки, Лерметт только улыбнулся. Почитай, одиннадцать лет минуло с тех пор, как велись эти разговоры… или даже чуть больше? Странно, с чего бы ему вдруг на память пришла та, совсем было уже позабытая шутка?
Медвежонок-шатуненок… Давешний медвежонок вырос – но никак уж не медведем. Скорее диким котом или даже леопардом – поджарым, прыгучим и дерзким. А вот шатуном… да, шатуном он к



Назад